Н.В.Романовский «О наболевшем - в легком послешоковом жанре»

А.А.Давыдов настоятельно просил меня участвовать в инициированном им обмене мнениями по проблеме, как я ее понимаю, состояния отечественной социологии. Просмотрев содержание текстов, уже представленных в ходе полемики, могу констатировать:

• исходная идея обсуждения достаточно широка, чтобы допустить выступление практически любого содержания, лишь бы оно относилось к проблемам общего положения в отечественной социологии;
• участники обсуждения, - на мой взгляд, с которым я, как российский интеллигент, заведомо не согласен, - примерно по такому пути и идут. Видимо, мне не удастся уйти от повторения некоторых мыслей, относящихся к теме полемики, опубликованных  ранее [1].

Эмпирическая база моих суждений – помимо отслеживания новых интересных публикаций и их авторов в отечественных и зарубежных журналах по социологии – это поступающие в редакцию журнала «Социологические исследования» тексты, которые предлагаются нам к публикации. Их за год поступает до 4- 5 сотен. Слежу за «научной жизнью» социологии (тоже рубрика журнала) – по мере наличия времени, преподаю, общаюсь с коллегами. Вот эта светящаяся смыслом жизнь социологии позволяет сделать некоторые заведомо небесспорные наблюдения.

Молодость науки. Наша социология - такая, какая она есть. Не лучше и ни хуже. Она относительно молода. Относительно молоды и большинство ее акторов, не говоря уже об агентах. Время безжалостно - меняется состав элиты нашей социологии. Все меньше тех, кто заложили – в общем, хорошую - основу для воссоздания социологии в нашей стране. Журнал все меньше получает от ветеранов текстов. Не пустует рубрика In memoriam. Те, кто образуют им достойную смену, в силу «рамочных» обстоятельств пишут меньше, чем хотелось бы, - давят административные должности, которые должен же кто-то нести. И уж лучше пусть их несут не худшие (пардон - таких среди нас нет. Но все же) из нас. Остается «масса». Кто-то из коллег даже употребил – по другому поводу – слово «вещество» - кажется такое слово у него было, хотя могу ошибаться.
Пришла как-то статья – да не про кого попало, а про самого Лумана. Толково автор пишет,- попросил: «Пишите чаще». В ответ автор описала, как она каждый день едет в большой город за 60 км преподавать, бегает из вуза в вуз, шесть дней в неделю. Времени на науку нет. Этот большой город – не Москва, в Москве еще сложнее. 

Уровень публикаций. Масса нам пишет, и это обнадеживает. Хуже, когда не пишут вообще, по причинам органическим. Нужны нашим авторам публикации, реже по потребности. Нужны для защиты диссертаций. Спрашивают порой, сколько это стоит, - местами, кое-где у нас порой и так бывает. Отвечаем почти как в анекдоте – мол, ученые денег не берут.

Органическая потребность ученого публиковаться, быть услышанным, - хотя бы в узком кругу, - вырабатывается с трудом. «Publish or perish» - это ведь не наш девиз. На обложке журнала мы публикуем правила описания проводимых и упоминаемых в текстах исследований – эти правила знают не все. Нередки ошибки в иностранных источниках – заметна неуверенность, иногда абсолютная – во владении умением приводить ссылки на зарубежных авторов. Как переводят – отдельный разговор. Недавно узнал о книге Ф. Энгельса «Истоки семьи, частной собственности и государства» (см. Р. Коллинз. Четыре социологических традиции, с. 94). Надо прочесть: вдруг там что-то, чего не было в «Происхождении семьи, частной собственности и государства». Нет-нет, да и проскочит ошибка в употреблении терминов из понятийного аппарата нашей науки, - многовато среди претендентов на кандидатские и докторские степени без базового социологического образования или (как в моем случае) настойчивом самообразовании длиной во всю сознательную жизнь. Хотя опять же, у кого и когда оно, это сознание, появляется, - у меня, признáюсь, около 30, если не запамятовал.

Теоретическая мысль. Вынашиваю идею добиться от главного редактора согласия в качестве требования к авторам, присылающим  статьи с теоретическими претензиями, упоминать теоретическую базу, концепции, парадигмы, на которых основывались авторы, исследователи. И в диссертациях это требование часто реализуется невнятно – «диалектика» и т.п. Значит та дюжина - плюс минус - «современных и классических социологических теорий», которые изучаются будущими бакалаврами зарубежных университетов, тоже усвоена как-то незаметно, бесследно.

Теоретическая работа коллегами-социологами ведется. Главный редактор журнала продемонстрировал этот факт, перечислив круг проблем, которые за последние годы обсуждали и решали отечественные социологи. Это 2009 №№ 6 и 7 определение социологии как науки, ее предмет и объект, уровни и структура социологического знания, понятийный аппарат социологии, методологические стратегии в социологии и др. Пишут и нам на эти темы. Рубрика не пустует. Хотя какую-то часть занимают переводные статьи.

Каждый год нам присылают из ВАК обзоры докторских диссертаций по социологии. И там есть работы по теории, чаще – по частным социологическим дисциплинам. Философы, присылающие нам статьи по этой рубрике, не выдерживают стандартов социологии – опора на эмпирически полученные данные. Публикуем – соседей знать полезно; философия всегда была одной из детерминант развития социологии.

Моя гипотеза по поводу нашей слабости в теории такова. Не умеет большинство нане действующих в нашей социологии ученых оперировать должными объемами эмпирической информации. Сейчас стандарт социологии – исследование международное, междисциплинарное, компаративное. Это Смелзер, он за это премию МСА получил – я сам переводил его речь в ответ на вручение ему этой премии. Где вы видели наши работы, выдержанные в таких стандартах? Пока обходимся линейкой, панелькой, лонгитюдиком. Но почитайте книгу Жаворонкова – в ней использовано 62 миллиона фактов в виде ответов респондентов «да-нет». И текст – а он внешне а-теоретичен – от обилия данных буквально распирает; автор вынужден делать обобщения, близкие к уровням высокой теории. И volens nolens  вырисовываются интересные теоретические сюжеты. В.В. Волков совершил экскурс в историю (компаратив прошлого и настоящего) бандитского предпринимательства и что? Поправил М. Вебера – не только религиозная этика формировала современный капитализм, но и они, родимые: «Что с воза упало, то пропало!». То же Хархордин, Радаев. И так далее.

Про математику. Она встречается в присылаемых нам текстах редко. Одно время Жаворонков такие графики давал, что дух захватывало. Но защитился. Теперь роль вакантна. Про Давыдова молчу – обидится, может совсем перестать писать для журнала. А ведь все не так уж сложно. Я сам, как-то, будучи в настроении, формулу сочинил: «Соотношение исторического сознания (а), исторического знания (б) и исторической памяти (в) можно выразить формулой: а = б + в. В шутку добавлю: минус последствия забывчивости (склероза), учет парадоксов памяти респондента, плюс, по Бурдье, история институционализированная». Даже напечатали.  (Социол.исслед. 2005, № 9, с.53). Математики боятся – потому, в частности, что тогда труднее будет стать социологом – и с базовым образованием и, тем более, без оного. Боятся и будущие социологи (идут на социологию, полагая ее гуманитарной наукой) и коллеги. Не  готовы. Я уже как-то предложил: защищаешь кандидатскую – будь любезен предъявить базу в - чисто условно - миллион социальных фактов; докторскую десять, академику – миллион. Не был услышан. Но я, как уже выше сказано, со своим мнением всегда не согласен. Никаких претензий.

Мы всё о науке говорим, о социологии. А по теории надо говорить об акторах, об агентах, а уж потом о «non-human» (недавно нашел такое слово, понравилось) акторах. Можно надеяться на новое, лучшее поколение социологов. «Кто виноват?» - вроде бы ясно, Сами мы и виноваты. Но «Что делать?»? Вот и Буравой этот вопрос повторил, и ответ на него дал. Мы подхватили его мысль, уточнив – нам бы профессионализм к публичности добавить. Вон их у нас сколько людей публичных обоих полов – а профессионалов маловато. Да и профессионализма не хватает – все эксперты, специалисты, знатоки, аналитики. Когда-то на наших же глазах стандарты профессионализма сами же опустили, а поднять некому. Хозяина (агента? – строго в социологическом смысле) в доме нет. Нянек много, дитя без глаза. Так и мы. В большей или меньшей мере.

И феноменологически обстановка тоже сказалась, - все на нервах, на пределе: утром приехал в университет, думал прочитать лекцию, провести семинар, пообедать, потом еще лекцию и так далее. А в университет не пускают. Бомба. Вот и приходится работать современному российскому социологу – буквально под  бомбами. Шоковое состояние. Думал серьезное что-то для Давыдова написать; уважаю, однако. Но где уж тут…. И т.д. и т.п.

PS: Прошу все недостатки моего текста отнести на счет А.А.Давыдова. Он меня буквально к стенке прижал. Мне просто перед ним неудобно. Он так много для журнала написал статей. Может быть, еще напишет. Не самый ведь худший автор был.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Романовский Н.В. Теоретическая социология в России – рамочные условия//Социол. исслед. 2008,  № 7, С. 6-12.  

Перейти в раздел «Дискуссия о социологии»